Почему зрители в театре так откровенно смеются и так стыдятся плакать? Разве человеку менее свойственно сострадать тому, что достойно жалости, чем хохотать над глупостью? Быть может, мы боимся, что при этом исказятся наши лица? Но самая горькая скорбь не искажает их так, как неумеренный смех, - недаром же мы отворачиваемся, когда хотим посмеяться в присутствие уважаемых нами людей. Или мы не желаем показать, как нежно наше сердце, не желаем проявить слабость, тем более что речь идёт о вымысле и кто- нибудь может подумать, будто мы приняли его за правду? Но ведь мы знаем, что трагические образы могут быть не менее правдивы, чем комические! Разве мы заразимся радостью или грустью, если не поверим тому, что происходит на сцене? И разве нас так легко удовлетворить, что мы не станем требовать правдобоподобия? Иногда какое-то место в комедии вызывает взрыв смеха у всего зала: это говорит о том, что пьесса забавна и хорошо сыгранна; но нередко бывает и так, что все с трудом удерживают слёзы, стараясь скрыть их натянутым смешком: это доказывает, что хорошая трагедия обязательно должна вызывать искренние слёзы.
(Помог. Жан де Лабрюйер. 17 век)