надрочено, заточено до отказа глаза выпали в обморок.......
От краеугольных углов губчатых стен, свет отполз к ножкам прикантованного с помойки дивана,
лежащая часть человека, на нём, вдавилась в разливы грязных узоров на уровень двух тлеющих горизонтов.
Нельзя заснуть тут же, когда гаргульи не вынесены на фасад.
И глаза томно следят за сумраком, где лампа вращательно прописала последнее фантомное кольцо, отдавая тёмно-гладкое тепло под сводами потолка.
Вместо первого слова, последовало препарирование острейшими и тупейшими мыслями на живую. Со всей тщательностью, практик со стажем, налаживал кусочки солёного хитина к участкам, совсем онемевшим от опухолей самокритичности.
Поставленная на генетические рельсы дедами и прадедами, душа, всё яснее ощущала: её кусок мяса катится в тупик без рефрижератора.
Вдоль шагов восточного бриза тянулась полоса страха, упираясь в точку, где боль давит на разум, а уровень моря достиг ста градусов по Цельсию. Здесь есть парочка алмазов, а терпенья давно нет!
За тридцать семь лет мозг так и не смог понять, что он создан не для того, чтоб думать, а для того, чтоб понимать. Револьвер у виска...кровь...нет! Курок опять блокирован планом на жизнь. Сомнительность...слабость...влага на штанах. Осталась лишь одна фотография счастья сквозь хрусталь глаза, она на полках позвоночника. Сила и Воля - таких городов нет на картах покинутого мира. Сила и Воля - таких слов нет в словарях бородатого маразма.
Мрак...
Человек на ступеньках. Прозрачность начала рисовать его тень. Где портал? Что, блин, случилось? Печаль сказала голосом Чарли Чаплина:
- В сортирах есть вода, а в домах - духи-хи.
Смех. На двух фонах белого образовалось безразличье в тонах красного звука.
- Да, благородно поверить в обман и сделать его явью.
Глоток воздуха. Человек с яростью кричит в плотность призрака без духа:
- Для того чтоб не попасть в ад надо утопить свою утопию в лучах блика часов.
Тишина...
Взгляд в себя - здесь много вопросов на вопрос "что делать?":
- Сделать ли из вен на руках точилки для стали?..
- Заразить ли раком чуму?..
- Ходить ли по потолку вниз ногами?..
- Просить ли у трупа почку для скелета?..
Искать способ жить - задача паразитов и капель азота, дурачить дураков - политика политиков. Здесь кончились точки, остались только скобки. Поля раздора, проглотив посев, харкнули ядом в лицо творца. Много хотелось - мало помнилось.
- Криком немого не разбудить глухого, - пробормотал голос.
Туман...
Взгляд вглубь - там ангел. Он готов убить тебя. Его зависть вот-вот мечом пронзит твою любовь...качалка отказалась работать...нет!
Глупость на облаках - мерзость в телах. Грязь из-под каблуков графа кричит бранью, проклиная свою кровь, утроб и коробку, в которую кинул его вектор...фантом без сил...кому-то пора умирать. Но кто он? Кто я?
- Клоп-демократ, - кряхтит со злостью и милостью тварь-надзиратель. - Я не убью тебя только потому, что твоя вонь поразит мою прекрасность.
Плачь...Лик Ра пал в невозможность...
Взгляд в небо - оно так низко, что я боюсь упасть в его лоно. Копья пробьют плоть в узлах вечного храпа. Боль в тканях...нет! Боль есть в умах. Только страданье в миг кислородного голода способно помочь просторам мирского пара.
- Скоро, - говорит он.
Розовая роза попалась на глаза Святого Короля. Человеческая сущность кипятилась в его больном сознанье. Кровь...да! Комок канул в сентиментальность того, что есть смерть и один час Восьмого Дня после меня самого...
продюсернул!
слова по вызову, как девки
с продажным текстом – в банкомат
5 нот для песни-однодневки
с кредитной карточки снимать
пустых певиц – хоть в каждой урне
набрал в карманы 3-5 штук
длиннее ноги, face гламурней
и имидж распоследних сук
назвать их как-то экзотично:
«Завод», «Железо», «Голо-Ва»
купить в секс-шопе клип приличный
и в рот ротации совать
потом турне, ночные клубы
на «Eurovision» за страну
реклама жвачки «Хуба-Буба»...
короче, всё: продюсернул!
ей, товарищ неробей заходи скорей ..халява без регистрацый авторизацый и смс порнуха свободный полёт дрочилово валом ....... http://www.streamsex.com/new/
Если вы пользуетесь руками, если вечерами вас лихорадит от мысли о завтрашнем завтраке и догоняет в спину грустный смех, вильнув из-за угла чей-то пасти,обмазанной вишнёвым вареньем. Значит ваше значение стремится к бесконечности, значит видят в вас отрешонность взгляда затуманненого, ибо в отличие от всех, в чарке, опрокинутой познали вы мудрость. Есть алкаш отверженный или тот,в чьём опухшем лице,находятся те самые недоступные поверхностному взгляду черты,присущии африканским слонам.
Настилом наступление темноты на линии зеркального разлива величественного Нила.
Мы в середине, песочной и морской пустыни, у гладких пирамид, вступаем в новую эпоху, ретроспективы.
.
Надо было просто научиться жить в раю, не надо его строить, он ведь изначален,
Отголоски мировой войны уже в резервации, зашуршали перья и к полудню индейцы отрыли топор. Гриб отразился на лезвии, гриб выжег глазницы, гриб раскидал тела по ............... Бууум!!!!
Я мог сыграть любую роль,смеясь ты и понятия не имела,как
тяжко мне и просто,только в одиночестве душа сбрасывает
опилки существования с людьми,которым нет дел до настоящего
меня,которым,идя по бульвару улыбается из глубины красной глотки
гниющий мир.
Будущее и прошлое,псевдо дружбу и поруганую любовь всё к позорному столбу,
оставляя себе лишь святую пустоту.
Люди с рыболовными крючками остриём на изнанку слащавых морд,
у иных на месте кожи стальная чешуя, я ухмыляюсь,смеюсь,
пру против шерсти в толпу,самовлюблённые,учителя бляди,
педики,быки сдирают с себя кожу,прыгают в поток ,сливаясь
в единый поток мерзости.
Скандалы и события,причиняемые мной в этом местечке
глупы и бесполезны.
Я варюсь в их соке,сплёвываю косточки в чужие глаза,
чувствуешь подленное в картонном мире? я нет.
Поля злаков с цветами, на тропинках следы ног,вростающие в мостики из досок.
Собрание моих клеток-симбиоз органики и разума
Гнев и страсть ,значит не всё так просто,
значит снова по иглам с осколками в руке,ползти к твоим
ногам,делая безразличный вид.
Годичные кольца в дугах,окаймлённых металом,
Щели темноты,рядом люмистцентные лампы,
стелятся углами стен,двери заварены,
в окне видно пустоту в которой хромают люди поросшие мхом,
люди-лишайники.
старые дневники,а я готовлюсь к новой жизни.
Пожилой человек,рядом второй с зелёными розами в морщинестой вазе,
молчат, и смотрят тусклыми глазами мимо,они ушли ,оставив слабый запах канифоли.
Дяденька Не прыгайте в бассейн, там кислота!ночь трясет на
грани вселенной
что же мне делать, буря в
стакане не кончилась ни тогда
ни теперь не
успокаивается, а лишь принимает новые обороты
и
день сменяет новую эру обращениями внутренеего
тревожного, как гладь озера
я смотрю на звезды
сквозь микроскопические зеркальца, пальцы
разомкнуты
солнце решило обратиться на ты, по
имени
не у с л ы ш а л
слова его словно мыши
тихо скребутся в душесознании,
стенания
разлетаются птицами океановыми, и дальше летят
искать приписку к мысли в виде знания-страшный мир
порожденный суетой и страданиями
черно-
коричневый с серыми оттенками безграничного
бетонного города моих кошмаров
всегда считал себя
из грязи и облака фиолетого свечения ,запертым под
давлением обморока приземления на землю с
космоса
как ино, чтобы вытворять безграничные
стремления познания кармического урока
здание ,в
котором я заперт-в котором я не живу-заплаканно
воет над туалетными столиками-иногда кажется все
это реально и наяву-иногда в самые радостные часы,
что я наконец стал растением
Чёрными полосами режут небо древянные ветви, как кости в большом холодце,под действием ветра мечут тени к стене и асфальту. Что-то родное и древнее в этом, и холод и бесконечная серая мгла, улыбчиво-успокаивающе. Второй час электрическая панель,отображает падение самолёта, напролом шума турбин, я подхожу к окну, в руке чай в тёплой кружке, а за окном отображает погода, как падает тихонечко снег, обновление, закрывает белыми панелями всю летнюю грязь и большие чёрные собаки покрываются белыми мехами.
fffffffffffffffffffffffffff ааааааааааааааааааапулянавылетсокпостене
Равносильно грусть падает на тёплые оттенки музыки, градировано, излучая волны по острым углам бетона и резанным помидорам на тарелке, мерцает неоновый свет, мурашки по коже напоминают дикое прошлое. О войне, и дождевых джунглях, акварели просушиваются, и тихо закипает вода. Судьба не заходит сюда -отличный немецкий замок, запру механизм и не пущу никого в свою душу заброшенную. Никто и не рвётся, только поплёвывают с метров эдак трёх или рвёт мои фразы. Трек Vivaldi пронзил объём над кроватью, накалились клетки памяти, что всегда на распашку в мир надо бы.
Все гиббоны разбежались уже, по пивным салонам и к тёплым жировым складкам глупых жён-пожирателей. А ты ночной прохожий всё небо пустыни осматриваешь…
