Целый вечер чувствовал себя одиноким. Кому не позвоню или напишу - все заняты.
Приехал домой, лёг спать.
...
Помогло.
Но рассказывать что мне снилось не буду. Ночь всё-таки.
Правила:
1)Вы вешаете мне в коменты любое слово, рисунок или фото на ваш выбор.
2)Я пишу по этому слову или картинке рассказ и вешаю его в дневнике.
Уточнения и пояснения:
1)не предлагать к описанию изображения размером с этикетку от спичечного коробка,
2)не предлагать очень абстрактные изображения без дополнительного описания и пожеланий,
3)повесив изображение и получив отзыв о принятии, типа "ладно, принято" не беспокоить пустыми сообщениями,
4)не вешать заявки в не специальные посты,
5)не размещать заявки вне времени приёма!!!,
6)внимательно читать написанное в посте,
7)оговаривать ссылку на заявителя отдельно и заранее...
(ворчливо) Я побуду добрым самаритянином: можете оставлять заявки. В течении... Ну скажем пары дней. Когда они будут написаны - не знаю. Обещаю только, что рано или поздно - напишу.
И снова оставляю за собой право не писать, если не хочу или предложенная идея не нравится. Всё.
Он был великий колдун. Не Великий, а именно - великий. Потому что подобных ему не было. Жил он так долго, что все завистники перемёрли, новые привыкли уважать его издали, а внуки их относились к нему как к зною - да, спасенья нет, Чёрный бы его прибрал, но что сделать?!.
Когда я подошёл к первым ступеням лестницы, то старательно не думал, почему бы старику не превратить меня в камень и не подпереть им дверь или завалить крысиную нору. А сделать это он мог, ну, если верить россказням про него. Болтали и правда много, была даже гильдия "певцов про великого колдуна", распевающая по всей стране про "бессмертного творца заклятий многотрудных" и "искателя, что истину постиг". На мой вкус все их вопли сделали бы честь реву взбесившегося осла, но я не музыкален; прослушав весь их репертуар и выяснив кое-что для себя, я стал готовиться. Вы можете сказать - а что это ученик бродячего акробата и шута забыл у великого колдуна, так я вам отвечу - силы.За последние двести лет, если верить балладам, не было у старого колдуна ни одного ученика. И даже рассказов про таких смельчаков не было. Странно, да? Или все они давно превращены в камни и из них сложена мостовая, или... Или никто не осмеливался подняться по лестнице и попросить научить его...
Смерти я не боялся, терять мне было нечего, и вот стою я сейчас и старательно не думаю, что...
Мысль словно клуб дыма под ветром вынеслась из моей головы и тут же, вмиг, я очутился на вершине горы. Как и пелось в балладах, в центре небольшого сада был крохотный бассейн, из-за обломка скалы вросшего в землю выглядывал домик, а на низкой и широкой лакированной скамье сидел колдун. Тут баллада наврала - он не выглядел стариком, здоровый мужик лет сорока, в руках зубило и молоток, меж коленей зажата медная лампа, наполовину покрытая затейливым узором.
- Не стой столбом, подходи и садись, - вроде негромко, но как-то очень убедительно сказал колдун и ноги сами понесли меня вперёд, очнулся я уже сидя на холодных камнях края бассейна. Вода в нём была прозрачной, и на дне виднелись монеты. Золотые, серебряные, много, лежали целыми горстями, полузарывшись в тонкий слой ила.
- Возьмёшь на бедность сколько надо. Потом, - проворчал колдун, покосившись на меня, - Зачем пришёл?
- Я... Великий... В ученики... Мне...
- В ученики? - правый глаз колдуна чуть прищурился и мне стало холодно на ярком солнце, всего на миг, но очень холодно. Казалось из меня вынули душу, и кое-как запихнули обратно. Может так и было. Перед глазами пронеслось как я бегал меж огромных ног, как добрый старый Бау поднимал меня и покачивал, осторожно обвив меня за пояс хоботом, как мама, сильная и гибкая, уворачивалась от летящих в неё блестящих ножей и топоров, как высокий худой старик доставал мне из пустой руки пряничного медвежонка, как...
- Не годишься, - ровный голос колдуна вернул меня в настоящее.
- Как?.. Но почему?!. - слёзы сами собой потекли по моему лицу.
- Грамоте обучен, акробат? - теперь колдун даже не смотрел на меня, копаясь в груде мусора у своих ног.
- Нет. Считать только...
- Вот и славно, - вытянув из опилок узкую, заляпанную воском ленту, разгладив её на лавке и выпятив нижнюю губу, колдун пошарил за ухом и вытащив огрызок грифеля, написал или нарисовал что-то, почти на всю длину обтрёпанного куска ткани, критически осмотрел и протянул мне, - Держи.
- Что это?.. Зачем?.. - рисунок был крив, и как-то... Неуместен, что ли. Было в нём что-то... Забавное? Вздорное? Непонятное?.. Не знаю.
- Денег нагреби! - впервые колдун чуть прибавил на меня голоса, и я не разуваясь прыгнул в бассейн, запустил обе руки в ил и принялся совать ледяные монеты в карманы. Колдун молчал, перекосив рожу, с выражением "Эк неотесь дубовая, драть некому!" и ждал. Наконец в карманах потяжелело, старый кафтан намок и сильно оттянул плечи, а ноги задубели в ледяной воде.
- Готов? - нетерпеливо спросил колдун и не дожидаясь ответа добавил, - Ленту не потеряй, это счастье твоё.
Через миг я снова стоял у первой ступени, лицо было мокрым от слёз, а мокрый насквозь кафтан леденил мне ноги и зад, кое-как отжав полы и оглянувшись на прощанье, побрёл в город. Повязку, чтоб не потерялась, я повязал на лоб.
Через сорок лет многочисленные дети, внуки и несколько поколений учеников стояли у могилы величайшего комика и акробата, все они знали его как простого, грубоватого и неотёсанного - читать так до самой смерти и не выучился - Мастера. Выходя на очерченный песком круг арены он творил чудеса, зрители кричали то от страха то от восторга, никто не оставался в стороне или безучастным, ни стар ни млад не могли устоять перед ним. Живая легенда, не покинувший цирка даже умирая, лежал под слоем земли. Последняя его воля была исполнена в точности - простое надгробие с именем, короткий поминальный столб с повязанным на него грязной лентой, что не снимая носил великий комик. Кривые, выцветшие и вылинявшие буквы гласили - ...
Правила:
1)Вы вешаете мне в коменты любое слово, рисунок или фото на ваш выбор.
2)Я пишу по этому слову или картинке рассказ и вешаю его в дневнике.
Уточнения и пояснения:
1)не предлагать к описанию изображения размером с этикетку от спичечного коробка,
2)не предлагать очень абстрактные изображения без дополнительного описания и пожеланий,
3)повесив изображение и получив отзыв о принятии, типа "ладно, принято" не беспокоить пустыми сообщениями,
4)не вешать заявки в не специальные посты,
5)не размещать заявки вне времени приёма!!!,
6)внимательно читать написанное в посте,
7)оговаривать ссылку на заявителя отдельно и заранее...
Жду тридцать минут. Если заявка меня не устроит - откажу. И ещё - зарисовка будет предельно короткой.
Посмотрел "Разрешение на убийство" с Де Ниро и Аль Пачино.
Ну... Переводчики и редакторы - тупые уроды, это понятно, актёры - две старые клячи, что неудивительно, но... Как-то вяло снято. Неубедительно. Гм.
- Золото манит нас, золото манит нас!.. - земля хрустела корнями расступаясь перед свежеотточенной лопатой, - Чтоб кому из этих придурков писателей хоть килограмм золото самому попробовать добыть!..
- Не гунди, - монотонно отозвался Серый, вытаскивая из ямы ведро с землёй и высыпая на расстеленный брезент.
- Да пошёл ты! - дыхалки не хватало, хотелось сесть, закурить и присосаться к фляжке, но времени было мало, летние ночи коротки, да ещё и не сядешь - под ногами хлюпало и стены раскопа начинали чуть не на глазах сочиться влагой.
- Не гунди, - так же монотонно отозвался Серый. Скушный он, зануда. Так и сидел бы, здоровый рязанский лоб, за своими книгами, да вот поди ж ты, решил разбогатеть. Нарыл в своей библиотеке какие-то старые карты, что-то там сравнил, какие-то потом дневники читал... Хрен его знает, я человек простой - "блин" побольше, наушник на одно ухо, фонарь на лоб - и па-ашёл бродить по полям. За ночь до пригоршни "чешуи" бывало накапывал. Но Серому этого мало, нашёл, говорит - есть клад. Много. Может и не на всю жизнь, но на полжизни точно хватит. Я - что да как, а он, скотина, сопит в ответ. Да что не так-то - уже не спрашиваю, а рычу. Да такое дело, Санёк, что на той ухоронке вроде как заклятье. Про заклятье на головы - слыхал. Слышать-то я про такое слышал, да чушь, чтоб лохи не искали, как это может быть - заклясть на головы?.. Бред. Так ему и говорю. Он на меня посмотрел, вроде как сомневаясь, а потом растолковал, что клад - монеты золотые, да что прятали его впопыхах, под обрыв положили, да берег сверху осыпали, да не рассчитали - русло заузилось, а тут старый мосток выше по течению снесло, вот им и перегородило намертво, а река по другому рукаву пошла. Потому и не нашли потом ухоронку, а уж позже красные тех беляков, что золото-то спрятали в расход пустили. Так и получилось - байка про клад есть, сам клад есть, а найти его не могут.
Вот и копаем мы третью ночь, сначала роем как кроты, а потом землю обратно, да яму маскируем.
- На, пошарь, - проскрипел Серый и суёт мне металоискатель. Бросил я лопату, тут же из-за уха сигарету, прикурил, и только потом аппарат протянутый взял. Дым выдохнул, аж нёбо омертвело, и по углам - шнырь-шрырь, и даже без наушника слышу - пи-иск!.
- Есть что-то!.. - за лопату и как накинулся, только успевай грунт оттаскивать, за пять минут обкопал всё как надо, и потихонечку начинаю снизу подбираться... Земля мокрая, глинистая, приходится руками её отнимать... А вот и что-то такое есть... Железка?.. Форма какая-то... Знакомая... Да это угол! Грязь в сторону, и точно - угол сундучка, гнилой, чуть сам не разваливается.
- Есть!.. - ору, а Серый мне шипит: - Не ори, дурак!.. Вижу.
Я опять снизу подкапывать... И что-то сладким потянуло... Знакомо так.. Да это же!..
Блевал долго. Из ямы вылезти не мог - так блевал. Прямо на череп. А как немного принюхался да утёрся, смотрю - а Серый стоит с лопатой в руке и на меня смотрит. Что, говорю, сука, лыбишься?! А он и правда улыбнулся, как оскалился и отвечает:
- Такое дело, Санёк, дед мой этот клад отыскал. Ещё в сороковых. Не верил он в заклятья-то, вот и искал. Нашёл, как не найти, он тут каждый куст наизусть знал, а откапывать моего батю с собой взял, ему тогда двенадцать было. Отрыл, да поскользнулся когда сундук из ямы вытаскивал, и его этим самым сундуком насмерть задавило. Ну, отец хоть и пацан был, а сообразил - ямы зарыл, да и домой. А утром соседям и говорит - пропал, мол, батя мой, без вести. Ну, его потом в детдом, конечно, а через десять лет он вернулся. Торопиться не стал, сначала дом отцов подновил, женился, хозяйство завёл. Развалины-то приметил? Там раньше склад был, вот на него он работать и устроился. Долго подбирался, очень долго. Только через восемь лет у него получилось. И меня он с собой прихватил - я на стрёме стоял. Только не добыл он клад, вытащил сундук, а тут - участковый. Выследил, падла. Отец его - лопатой рубанул, а тот в ответ из обреза, насмерть. И сам не ушёл, рядом лёг. Похоронил я их обоих, в яму бросил, сундук поверх свалил и засыпал. Дед отцу говорил, что клад этот на пять голов заклят... Так что... - Серый вздохнул, и... Поднял лопату.
- Стой! - я задыхался, ворочаясь на дне ямы, - Стой!.. Не надо! Меня будут искать!..
- Пусть ищут, - лопата поднялась уже очень высоко, казалось в само небо...
- Я же не пятый!!! - выкрикнул я, и лопата пошла вниз.
Закапывая яму, старый Пахом прикидывал. Много, ещё очень много голов надо было, но... Глядишь, внукам и сгодится, клад-то. Не зря же и он, и его отец, и отец отца жили в этой глуши, и навостряли жадных дураков искать это заклятое на "сорок сороков буйных головушек" золото.
"Тридцать две осталось", - думал Пахом, семидесятилетний старик, всю жизнь проработавший библиотекарем, а на пенсии сторожем дровяного склада, что у оврага.
Правила:
1)Вы вешаете мне в коменты любое слово, рисунок или фото на ваш выбор.
2)Я пишу по этому слову или картинке рассказ и вешаю его в дневнике.
Уточнения и пояснения:
1)не предлагать к описанию изображения размером с этикетку от спичечного коробка,
2)не предлагать очень абстрактные изображения без дополнительного описания и пожеланий,
3)повесив изображение и получив отзыв о принятии, типа "ладно, принято" не беспокоить пустыми сообщениями,
4)не вешать заявки в не специальные посты,
5)не размещать заявки вне времени приёма!!!,
6)внимательно читать написанное в посте,
7)оговаривать ссылку на заявителя отдельно и заранее...
Жду пятнадцать минут. Если заявка меня не устроит - откажу. И ещё - зарисовка будет предельно короткой.
- Здравствуйте, мы счастливы предложить вам!.. - и так, захлёбываясь от своей радости и энергичности час за часом, лица уже слились в единое целое Лицо, имена и адреса приходится помечать временем, чтобы хоть что-то о них помнить, товар словно живой прыгает из рук в руки, жадно, торопливо, непристойно блестя нашлёпками, клеймами, стикерами, банерами, этикетками, вайлзами, ценниками... Деньги ни кого не интересуют, они даже не шуршат, пропадают беззвучно в глубинах моего портфеля, и никто не интересуется их судьбой, главное в нашей жизни - быть счастливым, а значит покупать только самое-самое, у самых-самых, и чувствовать себя при этом... Самым-самым.
В обед съедаю бизнес-ланч, оставляю "на чай" хмурому официанту и, не удержавшись, хлопаю его по плечу, демонстрирую свою фирменную улыбку и чуть доверительно наклоняясь советую - "хочешь счастья и преуспевания - приходи к нам!"; парень в заляпанном переднике смотрит на меня, и я чувствую, решает: дать мне в рыло, или не стою я этого... Не стою, решаю я за него и не забыв сунуть визитку, исчезаю. И снова - маленькие презентации, показы, даже не уговоры - просто поток слов, зачем убеждать, если все и так верят, сами хотят и просто ждут, дают и тебе почувствовать... Скоты.
Вечером сдаю выручку и неожиданно сажусь в уголок в конференц-зале, сейчас уже опустевшем, только Шеф копается в ноутбуке и что-то подсчитывает на листке. Шеф у нас старомоден.
- Ты счастлив? - неожиданно слышу я его голос и не сразу понимаю, что он обращается ко мне.
- Мы - счастливы!!! - отвечаю я, и... И неожиданно издаю задушенное рыдание. Потом сгибаюсь, глаза перестают видеть, меня трясёт. Я тихо рыдаю, уткнувшись головой в мягкую спинку впередистоящего кресла.
- Ну-ну-ну! - ласково приговаривает Шеф, осторожно вынимая меня из цепких объятий мебели, - Ты же наш уникум, логотип и живая легенда!
Я плачу. Мне холодно и почему-то приятно содрогаться, чувствуя как меня поддерживая, ведут сильные руки Шефа.
- Ты просто немножечко устал, мой мальчик, - чуть менее напористо и счастливо говорит мне Шеф, и я хочу ему верить. Да, пусть я уникум, моё детство может послужить темой для диссертации, но благодаря этому я могу насильно внушать людям... Счастье?
- Давай, я вызову такси и ты поспишь, я договорюсь, чтобы тебе помогли дойти до квартиры, - Шеф уже не придерживает меня, а набирает номер.
- Алло, такси?.. - дальше я не слушаю. Мир становится тёплым и уютным, промозглый вечер за окном стоит уткнувшись в тройные стеклопакеты стёкол, чуть верещащий гул кулера навевает мысли о ванной и горячем душе, о сне в тёплой и уютной постели...
Когда я оборачиваюсь, Шеф, глава компании "Счастье Инкарпарейтид" спит в кресле.
Выпятив губу и ступая как можно неслышнее, я обхожу стол, разворачиваю экран к себе и стираю все данные, сначала с флеша, а потом и с жёсткого диска. Последнего заряда счастья Шефу должно хватить на день... Может на полтора. Значит... Я успею увидеть сон, посмотреть в окно, сидя на подоконнике, успею нарисовать что-нибудь. А потом счастье кончится. Его никогда не бывает много - я так и не смог поверить, что если захочу, то его хватит на всех, и что люди будут счастливы покупать его у меня.
