Я держу в ладонях свою маску
и мне очень хочется разбить,
этот холодный фарфор.
Он не умеет чувствовать,
не умеет лить слёз,
не умеет держать тайны.
Я просто глухо сохраняю,
безысходное влечение:
перламутрово-размазанного разума.
Мне выворачивают слёзы
на изнанку, я помещу эти
предрассудки вне своего
упитого, жизненного, пока ещё,
разума.
Кто-то ломает стены и падает
на наши сухие и безнадёжные
тела, они как порошок для
удовлетворения потребностей.
Всё что инакомысленно
возможно ни что иное,
как мираж.
Я держу в своей селезёнке
маску утонувшего человека,
там горько, глухо и одиноко.
Похожий закат в тёмной пустоте
и горячем теле давит на последние
импульсы, из наших вен течёт
вино Божественного вкуса,
наполняющее наши сердца
упитай горечью.
Не выразиш меня своим
и не поранеш.
Не ждать нам молча без тепла
и снег и ветер, в сердце замешает.
Осколки холода, над небом пустота.
Пройду, пусть босиком, по скользким улицам.
Где небо непорвётся без Тебя!
Подсохнут слёзы, на губах, от холода.
Я вспомню там, где Ты - есть Я!
Там города от серых улиц стонут
и тело одинокое грустит.
Меня волнуют только что отпущенные,
стаи одиноких птиц.
Мы в небо вместе унесём
свои воспоминания,
а может закопаем вниз.
Не для кого живёт сердечное признание.
Как сахар, сладко, вытекает ввысь.
"Хотел бы сейчас прикоснуться губами к Твоей груди, тёплыми и сладкими губами, замарочить Твоё нутро и быть рядом, так хочеца...так многова хочеца...но всё так не реально, а главное далеко... Как буд-то бы в пустоте сидишь и не понимаешь что - ЭТО - вообще такое...А может быть вообще голюцинации взяли своё? И вот, вот ещё одно мгновение, чуть,чуть и нервы точно проигравшие струны порвуца в этой глухой, холодной, непорочности...
Я пока ещё слушаю Тебя, более того вижу Твой вкус и слышу Твой запах, он подобен горькому шоколаду, искушающим движениям и сладкой невинностью. Повязаны, Ты же знаешь, знаешь как сильно, как прочно Ты и Я, что бы не говорил, как бы не плескался в твоём мозгу...
Глубокого неба не бывает, мягких стен тоже, танцующих теней и подавно. Это Наш МИР, такая музыка возможно, ещё более слепая для озримых*, ещё более не допонимающая для сугубо виновных перед стыдом и порочным сознанием и осознанием самих себя.
Зажал ладони...ушол...Только одно Нас связывает и это одно* есть ничто иное, как ОБЩИЕ крылья...полетели, значит навсегда..."
Я хочу в небе весеннем твоей усталости порвать оковы, твоей вечности нарушить бег, слепого предвкушения огня устроить поцелуй, навек в тебя вливаясь…
Я хочу твоих волос нежно-бархатного аромата впитать сущность в себя и стать твоей болезни самым первым и единственным лекарством, чтоб больше никогда было больно…
Я хочу так крепко, нежно и без обмана, стоять перед тобою на коленях и говорить трепетными губами слова, от которых мурашек холодный по коже бег почувствуешь и пульс… в одном только голосе моем, ноты музыки твоей… в биении сердца – только нежность и слабость.
Я так хочу. Я вечностью хочу своей грудью к твоей спине прикасаться… и вдыхать бархата шелк в свои легкие вместо сигаретного дыма и радоваться и плакать – и все от счастья, из-за тебя…
Я хочу сплетение веток дорог и паутин маршрутов к черту разорвать и стать не ближе – а тобой… а с тобой… чтоб каждую минуту твоих дней украшать своим взглядом, переливаться в тебе вместо крови и таять все время в тебя, и ты будешь таять теплом своей любви в меня…
Я хочу грешные губы на губы мои, губами твоими хочу время пить и целовать капли рассветов и полнолуний. Крови твоей хочу выпить и крови моей тебе подарить – так будем навеки друг в друге. И целовать уголков твоих глаз сияние и кончики губ… и мочки ушей… и плакать…
Я хочу твою целовать шею… нежно и шепотом прикасаться к теплу мягких ладоней и не отдавать тебя никому никогда…
Я хочу за руку с тобой по лесу ходить и наслаждаться любым временем года… обнимать твою спину, плечи и улыбаться… чтоб больше не было горя… чтоб только ты и небо во мне. И все. Так чисто и бесконечно… Так мягко и безупречно… Хочу каждое утро проводить с тобой и лучами солнца, что бьется в окно… пить с тобой чай ромашковый и видеть твои глаза блестящими и живыми… и отражение в них мое… я каждый твой шрам своим залечу сильным сердцем… каждой молекулой в тебе буду… и пропитан буду тобой…
При свечах… так мягко сыпется воздуха нежная мгла… и это мысли о тебе. Я вижу твои глаза перед собою и, порою, не верю в это. Я не знаю, чем тебя удивить – я просто смотрю в блеск свечей, что отражаются в твоих глазах… и не верю, что живу, что дышу…
Я ощущаю запах твоей кожи, легкую дрожь в кончиках пальцев и легкий трепет мягкости рассвета в сердце…
Из окна струиться легкий почти прозрачный шепот роз, белых и красных, мягких и живых… Я чувствую – ты рядом.
Ты можешь прилечь ко мне на колени, я прикоснусь к твоим волосам и легкости неба поцелуя. Мягкость губ…
При свечах. Мягкий ковер и твои руки, и твои плечи…ты не стоишь меня – я слишком плохой…
За окном шепчет дождь, и ты шепчешь. Шепот пропитывает меня, я пропитываюсь глубиной твоего сознания. Я в себе тебя несу и запах твой и кожи твоей трепет нежный…
При свечах…отражение нас в других мирах – счастье другим…я люблю блеск в твоих глазах. Он – смысл моего зрения. Поцелуй… Поцелуй! Поцелуй.
Я хочу ласкать твою шею, видеть твои мысли, чувствовать твой вкус, твои мгновения, твои сны и быть тобою пропитанным… и пропитать тебя собою каждую клеточку, ресницы и ногти, сетчатки глаз и кровь в венах всего тела. Ты дышишь – я дышу. Ты дышишь за двоих. Потому что очень давно еще до тебя я умер. Тот, кто с тобой, - это просто призрак славы дней былых, фантом всего лишь…
Я хочу удачи: одну на нас двоих. Я хочу твоего мира, чтоб мир мой был для тебя…
