Зверь по клетке мечется, а толпа вокруг
Сытая и наглая, тянет сотни рук,
И взахлёб смеется, сотней душ пустых,
Глядя, как бросается глупый зверь на них.
Загнанный, затравленный, не хотел понять,
Что решеток злую сталь, не ему ломать.
Рано или поздно, клетка и плевок,
Не таких смиряла, что он сделать мог?
Но упрямо он вставал, и бросался вновь,
На толпу и о решетки разбивался в кровь.
Под аплодисменты, крики "Браво, бис!"
Спотыкаясь о подачки, он рычал на свист.
Сталь терпела многое, но на этот раз
Уступила, ярости напору, поддалась.
Как толпа попятилась, ужас пляску вёл
На охоту дикую зверь свободный шел!
Зверь по клетке мечется, а толпа вокруг
Сытая и наглая, тянет сотни рук,
Зверь на прочность пробует клеть который час,
Может сдасться злая сталь и на этот раз. (с)
- Привет! Я ведро!
- Фу! Ведро! Помойное наверное! Фу! Всю грязь на себя собирает!
- Да, нет! Не помойное! Оно пустое! В нем нет ни жалости, ни сострадания!
- Вот уж действительно! И любви в нем тоже нет!
- Так давайте дружно пнём его!
- Не надо, а вдруг там что-нибудь есть!
- Да бросьте вы, кроме мусора там ничего нет!
- Как жаль, что ты ведро, а то бы я с тобой подружился.
- Как хорошо, что мы не такие помойные ведра!
Пнули. А сладкая клубника рассыпалась по полу. Но никто этого даже не заметил. Все были заняты спором о вечном.
