Рассказывал наш хороший знакомый. Деревня. Вечер. Шли они с другом по полю, возвращались домой. Смотрят, бык пасется.
Первый: О, это ж Васькин бык! Давай ему пригоним его, а то вечер уже, чего он за ним пойдет. (Это их видимо после просмотра «Особенности национальной охоты» накрыло - прим. автора)
Второй: Точно, давай! А как мы его погоним?
Посмотрев на быка, практически трезвыми глазами, они как-то засомневались в своих способностях убедить быка идти вперед. Да и размеры животного как-то недобро выглядели.
Стали оглядываться по сторонам, и тут – о, чудо! – увидели корову. Решение использовать корову в качестве приманки пришло молниеносно.
Первый: О, а давай погоним ее впереди прутиком, бык увидит ее, и тоже пойдет.
Сказано – сделано. Корова оказалась покладистой и позволила себя погнать вверх по горе. Мужики периодически оглядывались на быка, но тот безразлично жевал траву, как будто ничего и не случилось.
Ну, подумали мужики, зря наверно корову-то гоним. Тут сзади раздался какой-то протяжный и очень подозрительный вздох. Повернулись назад и увидели два рога и четыре копыта, мчавшиеся прямо на них.
Тут уже было не до раздумий, и они бросились бежать, причем корова сначала ничего не поняла, и все так же медленно брела по горе. Потом правда до нее тоже дошло, и она тоже куда-то побежала. Бежали шумно: впереди два орущих мужика, потом объевшаяся корова, и за ними бык.
Мужики бежали хитро, то разбегаясь, то сходясь. Наверно, так они надеялись сбить с толку животных. Еле добежали до первого двора, вбежали в калитку и заперлись. Минут 15 приходили в себя, потом осторожно разбрелись по домам.
К сожалению, так и не удалось узнать, куда скрылись бык с коровой, и был ли это Васькин бык.
В комнате главы западных государств. Все сконфуженно молчат и смотрят на дверь. Из-за нее доносятся глухие удары и невнятные крики.
-Да-а… Нехорошо как-то получилось…-говорит кто-то.
Все разворачиваются к Бушу.
-Чего вылупились? Я один, что ли все это придумал?! Все же орали – «давай над Михаилом приколемся!». А теперь я крайний! Пошутили, называется.
Главы правительств отвернулись. В углу потея дрожит Ющенко. Буш (раздраженно):
-Ну, а тебя, мудоёб, кто за язык тянул?!
-Трохи денег хотелось.
Открывается дверь и в комнату вползает плачущий Саакашвили, весь в крови и со спущенными штанами. Все бросаются к нему.
-Ну как? Живой?
-Терпи казак.
-Не сцы! За одного битого – двух не битых дают! – крикнул Саркози и покосился на Ющенко.
Буш:
-Жив, и слава Богу! Не реви. Утри сопли. Ты же джегит! Или уже нет?..
Саакашвили, растираю по роже кровь кепкой:
-Звэри!
Вах!
Путин даже слушать нэ стал! Сразу в бубен с наги.
А Медведев, тот вааще… Загнали меня в угол и… и… -отводя глаза. – и отпустили…
Меркель (ехидно):
-В угол – это еще ничего! Могли бы и в Кремль загнать. Там бы они тебя еще не так бы… гм.. отпустили.
Саакашвили, всхлипывая и подтягивая штаны:
-Вах! Я же кричал условный сигнал: «Памагитэ!» А ви нэ помогли…
Буш (возмущенно):
-Почему не помогли? На весь демократический мир кричали про то, что эти подонки с тобой сделали. Грозились всячески. Вон, посмотри, Виктор за тебя уже было полез в драку. И мы на шухере стояли. Но ты же знаешь этих варваров.
-Тэпэрь знаю.
Ющенко зажмурился и втянул голову в плечи. Саакашвили, молитвенно протягивает руки.
-Памагитэ хатя бы матэриально!
Буш кладет ему в руки банку с вазелином.
-Чем можем – всегда поможем!
Вдруг над дверью загорается лампочка и в комнату заглядывает Путин. Все встают.
- Всем ПРЕВЕД! Ну, кто там следующий?
Буш Ющенко:
-Твоя очередь.
Меркель (ехидно):
-Щас они тебе фарватер в Севастопольскую бухту прочистят!
Саакашвили, протягивая вазелин Ющенко:
-Дэржи кум. Тэбе нужнее.
Ющенко пошатываясь уходит к двери. Меркель в полголоса напевает: "Мишка, Мишка где твоя улыбка, полная задора и огня." Саакашвили всхлипывает. Саркози (задумчиво смотрит в сторону двери):
-Интересно, а кто следующий?
И все посмотрели на Буша...
Утром привозят инкассаторы в один коммерческий банк деньги. Неожиданно в зале оказывается несколько людей с автоматами, которые моментально разоружают охрану, забирают мешки с деньгами и — фьюить — только их и видели…
По тревоге прибыл наряд милиции. Работники банка не сумели рассмотреть нападавших, настолько быстро все произошло. Да и рассматривать там было особо нечего — все в черных масках и пятнистых комбинезонах. Уехали похитители на двух «уазиках» — эта деталь милиционеров насторожила…
Через несколько минут заходит в банк какой-то майор и обращается к служащим:
— Я начфин воинской части номер такой-то, хочу получить нашу зарплату за три месяца. Вот бумаги…
На него руками машут:
— Не до тебя сейчас, у нас тут такое дело… И вообще, наличных нет и не будет.
— А и не нужно, — он говорит, — мы деньги уже получили, только вот расписаться — и все.
— Что?! Как?!
— Да вот, наши ребята только что приезжали. Расписаться осталось — и все.
Банкиры — в шоке, милиция — в трансе. Офицер хитро улыбается. Два месяца в банке им не выдавали зарплату, заявляя, что нет наличных. Военные терпели-терпели, а потом прислали подразделение спецназа. Все было сделано профессионально, деньги взяли «без шума и пыли». Каких-либо посторонних свидетелей или следов нападения («Какого еще нападения?») не оказалось. Пришлось оформить начфину бумаги и грустно посмотреть вслед.
Ближе к вечеру майор позвонил в банк и сказал:
— Мы тут деньги пересчитали, до нужной суммы не хватает нескольких тысяч. Вы уж подвезите, чтобы нам еще раз не ездить.
Первый весенний день для меня в этом году. По календарю уже середина апреля, но весна все никак не вспоминала об этом. Морозы, метели, грязь, промозглая сырость, слякоть, всего одна гроза...
Но вот сегодня, наконец, это случилось. Тепло. Солнышко с утра слепит глаза, прогревает до костей. Хочется сбросить куртку и распустить из-под шляпы волосы. Сухие и светлые московские улицы. Почти центр, поэтому нет грязи, что обнаруживается под снегом в спальных районах.
Мы идем с моей любимой по Ленинградскому проспекту. Мы часто здесь гуляем. Она провожает меня до дома.
Я улыбаюсь, чуть напряженно. Я почти готова к броску. Не могу выбрать момент.
Моей прекрасной возлюбленной жмут ботинки. Она вчера купила их, новый сезон все-таки. Без меня. я бы никогда гне позволила ей выбрать такие яркие.
Яично-желтые, то ли камелоты, то ли гриндерсы. Я плохо понимаю в таких ботинках. Но они смешные. Бликуют и переливаются на апрельском солнцепеке.
Она недовольна. Она купила ботинки своей мечты, а они оказались тесноватыми. У нее на ногах мозоли. Она ругается сквозь зубы. Мы идем пешком уже полчаса, от самой "Маяковки".
Она еще не знает, что она моя возлюбленная. Мы второй год дружим, сидим в институте рядом, бесконечно обмениваемся записками. Сплетничаем, как большинство девчонок. Но мы очень трепетно относимся друг к другу. Мы больше, чем просто приятельницы.
А теперь я люблю ее. Я долго пыталась это скрыть от себя, но недавно это стало очевидным. Она мне снится в эротических кошмарах. Я просыпаюсь с криком от того, что знаю: ее не будет рядом. Я думаю о ней непрерывно. Только о ней.
Она ни о чем не догадывается. Она уж имела лесбейский опыт. Сейчас это модно в определенных кругах столицы. Но в нашем случае все иначе. Мы Друзья. Как же может быть иначе?
Я смотрю на ее губы и хочу поцеловать ее. Она хмурит лоб и закуривает. Ох, как же много она курит. Мне это трудно понять. Я убежденный противник никотина, он приводит к раку. Но в данный момент и я успокоила бы себя сигареткой.
У нее тесные ботинки, она недовольна собой и миром. А я не могу признаться ей.
Мы не видились неделю. Я сказалась больной, чтобы хорошенько все обдумать и подговотиться к сегодняшней встрече. Я угадала, что сегодня погода будет
великолепной. Я отказала всем, кто хотел навестить меня, ссылаясь на инфекцию.
Нет, я не репетировала часами речь-признание. Это глупо. Все равно все слова вылетят у меня из головы при виде нее. Как она грациозна в этих чудовишных башмаках! И не скажешь, что они жмут.
Как начать:
- Знаешь, я давно собиралась тебе сказать...
Или:
- Тебе не кажется, что в последнее время наши отношения изменились?
А может быть, зайти издалека:
- Как ты относишься к идее романа с лучшим другом?
Нет, все не то. Я не смогу ей объяснить. Она не подозревает меня в таком предательстве. Мы же Друзья. Она многократно это доказывала. Вытаскивала меня из передряг, в которые мы попадали. Я никогда не могу определить, как действовать в экстремальной ситуации. А она собирается в один миг, даже
если до того была пьяна и несла чушь о смысле бытия.
Раз - и она рассказывает что-то спросившему у нас документы милиционеру. Паспортов у нас нет, только студенческие,но он смеется и отпускает нас.
Раз - и она хватает меня за пальто и мы убегаем от трех хулиганов, среди ночи попросивших у нас немного денег на выпивку. Дело происходит за городом, там свои нравы, еще более экстремальные, чем в Москве. Но мы успели добежать до платформы и впрыгнуть в подошедшую кстати электричку.
Клянусь, если бы не она, я была бы ограблена и изнасилована впридачу.
Она приносила мне фрукты и книги в больницу, куда я попала как-то по глупости с воспалением легких. Каждый день. Меня все спрашивали, неужели я так близка со своей сестрой.
А мы, хоть и не были сестрами, были близки настолько, что читали мысли друг у друга. Она видела меня насквозь, а прочесть заветной моей мечты не умела. Я слишком тщательно скрывала это от нее.
Она опять курит. Не прошло и десяти минут. Я вспоминаю те несколько поцелуев, что мне удалось сорвать у нее по пьяной лавочке. Ее губы имели привкус табака. Но я была влюблена и упоена неожиданным успехом.
А потом она трезвела и забывала обо всем.
Если я не признаюсь сейчас, я не сделаю этого никогда. Уж слишком много сил ушло на подготовку соответствующего насроения. А у нее жмут ботинки. Она не готова. Возможно, она и не будет готова.
Она предлагает купить пива и пойти в парк. Посидеть на лавочке. У нее жутко болят ноги. Мы едем туда на троллейбусе. Идти слишком далеко.
Мы падем на лавочку. Скамья разогрета, теплая, почти как летом. Моя возлюбленная расшнуровывает свои тяжелые боты и вытаскивает натруженные ступни. Ее носки оранжевого цвета. Все в ней хорошо, но ее манера одеваться, ее вкус - второго такого нелепого нет. Желтые ботинки и оранжевые носки.
Она облегченно вздыхает. Пьет пиво, запоркинув бутылку над головой. Почти отвесно. Внезапно я не сдерживаюсь:
- Я люблю тебя!
Она довольно облизывается:
- Думаешь, это секрет? Я давно знаю. И я тоже люблю тебя.
Ее глаза скрыты за темными очками. Я не знаю, насколько она искренна.
Но я надеюсь.
Жили не очень. Грубо говоря плохо жили. Выпить любил супруг. Пил он часто и много. Но жажда тут совсем не причем. Причем тут жажда? Она знала что не причем, но терпела… Доброго слова от него не дождешься, скорее наоборот. Любил он на нее покричать. А кричал он на нее так, что слышали даже соседи живущие... в доме напротив. Она терпела... Время от времени он считал что свою устную информацию надо сопровождать мерами физического воздействия, результатами которого являлись разноцветные пятна периодически появляющиеся на ее кожном покрове. Она терпела и все ему прощала. Наверное потому что любила. Не знаю.
И вот однажды, ни с того ни с сего ( может случайно, а может денег хотел попросить ), он ей и говорит: «Милая моя, ненаглядная, Наташечка !». Неслабо да? Но вместо того чтобы обрадоваться первому ласковому слову за столько лет она очень расстроилась, психанула, кинула в него сковородкой, и ушла к другому мужчине. Не то чтобы она как-то неадекватно реагировала на ласковые слова или была с другими какими странностями, нет. Просто на самом деле ее звали - Таня. А такое простить, как вы понимаете, практически невозможно...
Вывод: 1.Язык твой - враг твой.
2.Склероз - любви помеха.
3.Кто чубит тот и любит?
4.Милые бранятся только тешатся?
5. Пьянство- причина склероза.
Как только в мини-юбке я гуляю,
Охотятся за снимком. И едва ли
На фото красотой я щеголяю.
Ну, посудите сами: разве леди
Согласна, чтоб ее, "поймав за ноги",
Мужчины выставляли в Интернете,
Показывая фото в гадком блоге?
Но месть моя настигнет всех, как вспышка
В режиме "авто" фотоаппарата.
Словлю мужчин за толстые лодыжки
И выставлю в инете - вот расплата!
А потеплеет - в шортах, кривоногих,
Всех тех, кто волосат и груб не в меру
Запечатлею. Буду очень строгой.
Охочусь я за фотобраконьером.
Ловлю моменты, сидя в позе странной.
Вот пара ног мужских, корявых малость...
Щелчок затвора сзади рушит планы.
Ну вот, опять фотограф... Я попалась!..
