Корреспондент спрашивает директора сумаcшедшего дома, какой тест является критерием для выписки.
- Мы наливаем полную ванну воды, кладем рядом чайную ложечку и большую кружку и предлагаем освободить ванну от воды.
Корреспондент улыбается и говорит:
- Ну, любой нормальный человек возьмет кружку.
- Нет, - говорит директор, - нормальный человек вытянет пробку.
Кто-то сказал: "Если вам нужно составить команду, которая бы выиграла прыжки в высоту, найдите парня, который может прыгнуть на семь футов, а не семерых , которые могут прыгать по футу каждый. Поиск талантов - вещь хорошая, но почти бесперспективная. Талантов, как и золотых самородков, мало, и на них охотитесь не только вы. Хоть бизнес и похож на спорт, но различия имеются. В организационной команде сила не в отдельных талантах, а в совместимости всей группы и ее общем потенциале. Победа на бизнес-фронте не за талантливыми полководцами, а за слаженными командами.
Первый кадровый принцип гласит: "Бери оптимиста на должность сбытовика, а пессимиста - для работы по выдаче кредитов". Главное не перепутать. Отсюда первая проблема командопостроения: уметь разрабатывать психографические портреты должностей и уметь диагностировать кандидатов на это должности.
Странно опять июль месяц. И опять у меня куча идей по развитию дела. Появилось много новых направлений. Совершенствую журнал. Подбираю новый коллектив.
Вновь идеи по созданию новых тематических журналов, уже просто для населения, а не только для высших генералов от производства. Такая энергия. И сам удивляюсь. Раньше этот период у меня приходился на май месяц. Обычно в это время тысячи идей приходило в голову. Я кидался их реализовывать. А с годами всё куда-то сместилось. Теперь июль.
Может в этом что-то есть
Кто я такой?
Кто я такой? Жизнь моя налажена. Я работаю программистом в хорошей компании, получаю неплохую зарплату. Летом могу себе позволить отдых на Кипре, зимой в горах где-нибудь в Щвейцари или Австрии. Живу один, так уж получилось. Имею 3-хкомнатную квартиру в элитном районе, Чего еще желать? Может понимания? Но разве это кого-то интересует! Справедливости? Но жизнь со мной обошлась намного лучше, чем с другими людьми. Интересно почему? Я ведь такой человек как все. Но я ни на что не жалуюсь. Я достиг многого, о чем люди только мечтают. Кто я такой? Что мне нужно? Семья. Я не семейный, кроме всего меня везде принимают как своего. Все люди чего-то хотят, к чему-то стремятся, а мне больше ничего не надо. Разве что спокойствия, мое сердце часто почему-то бьется сильнее. Когда я смотрю на мир, я вижу его насквозь. Это мое наказание. Когда человек говорит, я знаю про что он думает. Вот, например мой шеф -- честный порядочный человек. Когда говорит что не хочет прогореть, думает, как бы досадить конкуренту. Кто я такой? Раньше я был другим и прекрасно осознавал кто я, а сейчас... Что мне делать? Я вижу, как мой сосед бьет жену, но что я могу сделать? Она молода, красива, могла бы уйти, начать новую жизнь. Была б она постарше, могла бы попробовать изменить его. Но она не уходит. Боится. Кто я такой, что бы вмешиваться?
Есть в нашем доме одна девчонка, пять лет, каждый день она молиться, искренне молиться чтоб ее хороший отец вернулся живым из горячей точки. Кто я такой? Как я могу помочь этой девочке? Я ведь знаю, ее отец погиб, он уже не вернется. Мать боится сказать ей об этом. Чем дольше она не будет знать, тем сильнее окажется удар. Я знаю, еще немного, и от этого удара она не сможет полностью оправиться, а к матери в будущем появится нотка обиды. Но кто я такой, что бы встревать в чужую жизнь? Может я не прав. А сколько еще таких людей как эта девочка -- искренних, добрых и не ведающих? Лучше просить и не получить помощи чем встать и что-то сделать. Почему мама не расскажет? Она боится! Но она расскажет, ей придется, но может быть уже поздно. Девочка будет спрашивать все чаще, где папа? И она ответит, она расскажет. Расскажет что ее папа погиб. Погиб героем. Погиб в сражении, отбиваясь один от сотни врагов. А сама в это время будет думать о правде. Правде, в которую никогда не поверит. Что его застрелили свои, застрелили из-за не перевезенных наркотиков. Кто я такой? Что я могу сделать? Люди сами выбрали свой путь, пусть я даже знаю, что путь этот не принесет счастья. Кто я такой?
В мире все справедливо и каждый получает то, что заслуживает. Некоторые за настойчивость и силу, а некоторые за наивность. Кто я такой и что я могу сделать? Сейчас ты один, но если освободишься от пут, за тобой пойдут следом. Однажды, две тысячи лет назад, один человек встал, освободился от пут и за ним пошли миллионы, но изменить путь, который выбрали люди ему не удалось, но мир изменился.
И сто раз я хотел встать, освободиться от пут, изменить мир, и сто раз я садился и заковывал себя обратно. Кто я такой? Что я могу сделать?
Говорят, деньги правят миром. Это неправда, миром правит путь выбранный людьми, а деньги это его оружие.
Кто я такой? Что я могу сделать? Сейчас я простой человек. Мне не нравиться этот путь. Не нравиться потому, что не для того я создавал мир, что бы быть его рабом!
Настоящий друг
Знакомый моего знакомого в городе Москве, назовём его Х, завёл себе домашнюю животину - ящерицу экзотической породы. Этот дракончик разбавлял его одинокое житьё-бытьё хоть и хладнокровным, но всё-таки душевным образом.
Однажды, Х вернулся с работы и по обыкновению заигрался с чешуйчатым другом, а тот возьми и пребольно тяпни хозяина за палец, да ещё и до крови. Х, понятное дело, рассвирепел и в сердцах отбросил ящерицу довольно грубым манером. Потом, устыдившись, начал увещевать животное: "Что ж ты, гад, делаешь? Я тебя кормлю-пою, а ты меня кусаешь! Нехорошо." И продолжая таким образом изливать свою обиду пошёл в ванную комнату промывать и перебинтовывать рану. Дракончик же процокал за ним с виноватым видом, как будто бы понимая, что поступил, мягко говоря, неправильно. Он смотрел на хозяина немигающими выпученными глазками и потом повсюду следовал за ним по квартире, чем весьма разжалобил Х: "Надо же, какая понятливая животина!" Более того, когда Х собрался спать, дракончик улёгся рядом с ним и всё смотрел на него, как будто бы прося прощения, чем уж окончательно добил приятеля. Так тот и уснул в благостном состоянии - есть же существа, которые его любят.
Наутро Х обнаружил ту же картину: дракон лежал рядом и пристально глядел на него не отводя взгляда. Только вот, рука посинела и кисть была величиной с арбуз. Делать нечего - отправился Х к доктору. Тот оказался продвинутым товарищем: нашли в Интернете статью по интересующему предмету. Оказалось, что данный вид ящерицы, питается мясом крупных животных, умерщвляя тех ядом. Поскольку, ящерица мелкая, а животное крупное - яд действует медленно, и дракон вынужден повсюду следовать за своей жертвой, пока та не издохнет.
Х выжил. Судьба дракона мне неизвестна.
Если бы кто заглянул вечером погожего летнего дня в пивной погребок, чистый и уютный, на одной из столь же чистых и уютных улочек Златой Праги, то в нем он обнаружил бы трех господ, отдыхающих после сытного обеда за трубкой и газетами. Впрочем, младший из них, еще не разменявший четвертого десятка, по виду смахивавший на студента, предпочел печатному слову высокую глиняную кружку с янтарным напитком, и не без иронии поглядывал на деливших с ним стол господ более почтенного возраста, вида и состояния. Нет нужды упоминать, что все трое были по моеде того времени в хвостатых фраках, жилетках, узких штанах, а подбородки их подпирали высокие воротники, обмотанные шейными платками. Один из читателей, сухощавый, гладко выбритый седой господин в пенсне, перелистывал страницы с величавой невозмутимостью судьи - каковым и был на самом деле. Второй, краснолицый лысый толстяк с топорщащейся из-под носа щеткой рыжеватых усов, держался за развернутую газету обеими руками и пробегал голубыми глазками строчки статей в явном возбуждении. Наконец, возбуждение это потребовало выхода, и он, вынув изо рта трубку, обратился к сотрапезникам со следующими словами:
-Вы только послушайте, господа, что пишут из Москвы - директором оружейной палаты Московского Кремля назначен Александр Вельтман. Немец, господа! - и, поскольку судья покосился на него, чуть приподняв седую бровь над золотой оправою пенсне, поспешно добавил. - Упаси Боже, я не славянофил какой-нибудь, и весьма уважаю и государя-императора, дай Бог ему многие лета, и всю августейшую фамилию, и почтенное немецкое юнкерство. Но культура, господа - это уж совсем иной вопрос. Как можно доверить свою культуру чужаку, и уж тем более славянскую культуру - немцу... признаться, я вовсе этого не понимаю.
-Думается мне, пан Ян, Вы несправедливы к российским немцам. - неторопливо произнес судья, откладывая в сторону свою газету и поворачиваясь к собеседнику. - как мне доводилось слышать, многие из них совершенно позабыли свое германское происхождение и стали, если так можно выразиться, большими русскими, нежели сами русские. Возьмите, к примеру, Даля или Гильфердинга.
-Не знаю, пан Богухвал, не знаю, - покачал лысой головой толстяк. - Как это так - стали русскими? По моему разумению, такого быть никак не может. Уж если ты русский - то русский, если чех - значит, чех, а если немец - то ты немец, и никак этого не переменить.
-Ну отчего же? - въедливо улыбнулся поджарый остролицый студент. - Вот взять, пан Ян, Вашего сына. Довелось мне видеть его на Старой Бране с двумя офицерами, так все трое очень даже бойко говорили по-немецки, и не знай я заранее, кто из них немец, кто чех - нипочем бы не догадался.
-Ну что вы, пан Тадеуш! - укоризненно запыхтел толстяк, заливаясь краской и извлекая из жилетного кармана белоснежный платок, чтобы промокнуть им лоб и мясистый затылок. - Это же совсем другое! Мальчик просто пошел на государственную службу, а там нельзя без немецкого, никак нельзя!
-Вот я и говорю, - продолжал студент, улыбаясь еще саркастичнее прежнего. - доведись Вашему, пан Ян, сыну жениться - в видах службы, разумеется! - на немке, а то и переехать - опять-таки по делам служебным - в какую-нибудь немецкую провинцию нашего славного отечества - может статься, что его дети будут уже стыдиться славянского происхождения своего, и постараются о нем позабыть, а уж их дети, чего доброго, и недолюбливать нас станут - всяких там чехов да русинов!
Пан Ян, принявшийся было от смущения раскуривать припогасшую трубку, поперхнулся дымом, вскочил и бросил трубку на стол, поверх развернутого газетного листа.
-Бог знает, - начал он возмущенно и вместе с тем как-то жалобно. - Бог знает, что Вы говорите, пан Тадеуш! Вот нету для Вас большего удовольствия, чем сказать что-нибудь эдакое человеку! Никогда этому не бывать, никогда! Я сам - чех, и крещен в честь чешского святого, и дети мои будут чехами, и внуки, и правнуки, и это так же верно, как то, что меня зовут Ян Непомук Гитлер!
