Собственно, началось все не со спорта, а с войны. Древние греки отлично понимали, что воину полезно хорошо бегать, метать копье, бить сопернику морду, и даже метать диск. Я говорю «даже», потому что как оружие диски в Греции не употребляли. На них писали условия сдачи осажденного города и перекидывали их через крепостные стены.
Говорят, что в тот день, когда Александр стал повелителем мира, он закрылся в комнате и плакал.
Его военачальники были обеспокоены. Что случилось? Они никогда не видели, чтобы он плакал. Не таким он был человеком. Они были с ним в разных ситуациях: когда жизнь подвергалась большой опасности, когда смерть была очень близка, но никто не замечал на его лице следов отчаянья и безнадёжности. Он был примером мужества. Что же теперь случилось с ним, теперь, когда он победил, когда мир завоёван?
Они постучали, вошли и спросили:
— Что случилось, почему ты плачешь?
Он ответил:
— Теперь, когда я победил, я понял, что проиграл. Сейчас я нахожусь в том же месте, где и был, когда затеял это бессмысленное завоевание мира. Это стало ясно мне только теперь, потому что раньше я был в пути, у меня была цель. Сейчас мне некуда двигаться, некого завоевывать. Я чувствую внутри себя страшную пустоту. Я проиграл.
Александр умер в возрасте тридцати трёх лет. Когда его несли к месту погребения, его руки свободно болтались по сторонам носилок. Таково было его завещание: он хотел, чтобы все видели, что он уходит с пустыми руками.
Если бы кто заглянул вечером погожего летнего дня в пивной погребок, чистый и уютный, на одной из столь же чистых и уютных улочек Златой Праги, то в нем он обнаружил бы трех господ, отдыхающих после сытного обеда за трубкой и газетами. Впрочем, младший из них, еще не разменявший четвертого десятка, по виду смахивавший на студента, предпочел печатному слову высокую глиняную кружку с янтарным напитком, и не без иронии поглядывал на деливших с ним стол господ более почтенного возраста, вида и состояния. Нет нужды упоминать, что все трое были по моеде того времени в хвостатых фраках, жилетках, узких штанах, а подбородки их подпирали высокие воротники, обмотанные шейными платками. Один из читателей, сухощавый, гладко выбритый седой господин в пенсне, перелистывал страницы с величавой невозмутимостью судьи - каковым и был на самом деле. Второй, краснолицый лысый толстяк с топорщащейся из-под носа щеткой рыжеватых усов, держался за развернутую газету обеими руками и пробегал голубыми глазками строчки статей в явном возбуждении. Наконец, возбуждение это потребовало выхода, и он, вынув изо рта трубку, обратился к сотрапезникам со следующими словами:
-Вы только послушайте, господа, что пишут из Москвы - директором оружейной палаты Московского Кремля назначен Александр Вельтман. Немец, господа! - и, поскольку судья покосился на него, чуть приподняв седую бровь над золотой оправою пенсне, поспешно добавил. - Упаси Боже, я не славянофил какой-нибудь, и весьма уважаю и государя-императора, дай Бог ему многие лета, и всю августейшую фамилию, и почтенное немецкое юнкерство. Но культура, господа - это уж совсем иной вопрос. Как можно доверить свою культуру чужаку, и уж тем более славянскую культуру - немцу... признаться, я вовсе этого не понимаю.
-Думается мне, пан Ян, Вы несправедливы к российским немцам. - неторопливо произнес судья, откладывая в сторону свою газету и поворачиваясь к собеседнику. - как мне доводилось слышать, многие из них совершенно позабыли свое германское происхождение и стали, если так можно выразиться, большими русскими, нежели сами русские. Возьмите, к примеру, Даля или Гильфердинга.
-Не знаю, пан Богухвал, не знаю, - покачал лысой головой толстяк. - Как это так - стали русскими? По моему разумению, такого быть никак не может. Уж если ты русский - то русский, если чех - значит, чех, а если немец - то ты немец, и никак этого не переменить.
-Ну отчего же? - въедливо улыбнулся поджарый остролицый студент. - Вот взять, пан Ян, Вашего сына. Довелось мне видеть его на Старой Бране с двумя офицерами, так все трое очень даже бойко говорили по-немецки, и не знай я заранее, кто из них немец, кто чех - нипочем бы не догадался.
-Ну что вы, пан Тадеуш! - укоризненно запыхтел толстяк, заливаясь краской и извлекая из жилетного кармана белоснежный платок, чтобы промокнуть им лоб и мясистый затылок. - Это же совсем другое! Мальчик просто пошел на государственную службу, а там нельзя без немецкого, никак нельзя!
-Вот я и говорю, - продолжал студент, улыбаясь еще саркастичнее прежнего. - доведись Вашему, пан Ян, сыну жениться - в видах службы, разумеется! - на немке, а то и переехать - опять-таки по делам служебным - в какую-нибудь немецкую провинцию нашего славного отечества - может статься, что его дети будут уже стыдиться славянского происхождения своего, и постараются о нем позабыть, а уж их дети, чего доброго, и недолюбливать нас станут - всяких там чехов да русинов!
Пан Ян, принявшийся было от смущения раскуривать припогасшую трубку, поперхнулся дымом, вскочил и бросил трубку на стол, поверх развернутого газетного листа.
-Бог знает, - начал он возмущенно и вместе с тем как-то жалобно. - Бог знает, что Вы говорите, пан Тадеуш! Вот нету для Вас большего удовольствия, чем сказать что-нибудь эдакое человеку! Никогда этому не бывать, никогда! Я сам - чех, и крещен в честь чешского святого, и дети мои будут чехами, и внуки, и правнуки, и это так же верно, как то, что меня зовут Ян Непомук Гитлер!
В Древней Греции на земле должника кредитор устанавливал табличку, означавшую, что в случае невыплаты долга земля перейдёт в собственность кредитора. Эта табличка называлась "ипотека".
У древних славян крестьяне пользовались палочками вместо расписок. Например, взял крестьянин у соседа в долг 4 мешка зерна. Он обстругивает небольшую палочку и делает на ней четыре зарубки. Что бы придать такой расписке законченный вид, он должен её расколоть на две половинки - одну отдать соседу, другую оставить себе.
Наказанием за долги в период расцвета Римской Республики (если долг не выплачивался в течение 60 дней) была конфискация имущества, причём должник лишался не только всего своего имущества, но и чести. Кстати, жители древнего Рима выплачивали свои долги ежемесячно. Чтобы не опоздать с платежами, они носили с собой специальные долговые книжки - "календари".
Изгоями на Руси (в некоторых местностях называли "извергами", от слова "извергнутый" становились: поповский сын, если не обучался грамоте (и который, таким образом, не мог заняться родительской профессией), князь, осиротевший ранее, чем стал князем его отец, отвергнутый общиной, а также купец, не возвративший долга в срок.
Средневековым арабам запрещено было давать деньги под проценты. Но способ обойти закон был. Например, в присутствии свидетелей покупатель подписывал с продавцом договор о покупке раба за 1200 динаров, которые он обязывался вернуть через год. Тут же бывший покупатель продавал этого же раба старому хозяину за 1000 динаров наличными. Таким образом, человек занимал 200 динаров.
В Англии XVI века должник во избежание ареста за то, что не уплатил долг должен был не выходить из дома: должника нельзя было арестовывать в его доме.
Знаменитый переход в Юрьев день запрещался так называемым "серебряникам" (так называли должников). Для того, чтобы вернуть себе право перехода, им необходимо было выплатить свои долги. Кстати, в старину на Руси был один интересный обычай: несостоятельного должника нещадно секли на торговой площади при большом скоплении народа. Во время наказания экзекутор стремился к тому, чтобы должник орал как можно громче для того, чтобы кто-нибудь из его друзей или родичей, стоящих в толпе, проникся состраданием и уплатил его долги.
Александр Дюма-отец был человеком до безумия щедрым. Не удивительно, что он постоянно находился в долгах. Дюма любил говорить: "Я никогда и никому не отказывал в деньгах, за исключением своих кредиторов".
Уинстон Черчилль говорил, что репутация государства точнее всего определяется той суммой, которую это государство может взять в долг.
У индейцев племени квакутл до сих пор существует такой обычай: если кто-нибудь берёт в долг деньги, то должен оставить в залог свое имя. До тех пор пока этот человек не возвратит долг, к нему будут обращаться только нечленораздельными звуками и подзывать жестами или свистом.
- Ф-фух! Достали! Задолбался я, в общем!, - Сизиф уселся прямо на выжженный солнцем пыльный склон холма и отер пот со лба бронзовой от жестокого загара тыльной стороной ладони.
-Ты чего это? Неположено! Я этого тебе не разрешал!, - тут же всполошился начальник подземного царства Аид.
-Хе, разрешал-не разрешал, - презрительно откликнулся Сизиф. - Может, ты меня еще и техникой безопасности обеспечил, прежде, чем чего-нибудь не разрешать? Начальничек хренов, развелось вас тут, аидов! Спина у меня болит. Понял? Спи-на. Про диски межпозвоночные слыхал? Нет? Ну, так у Асклепия хоть, что ли, спроси. Диск у меня полетел, и все тут. Кранты. Их бин кранке, работать не могу. Закон природы такой, ферштеен?
Аид нахмурился, подозревая подвох. Сизиф был известным обманщиком, и его, самого Аида, обманывал уже не раз, нагло и хитро.
-Ну что ты кипятишься, Сизиф?, - примирительным тоном сказал он, пытаясь выкроить себе время на осмысление ситуации. -Давай я посмотрю твой диск, может, я смогу помочь, я же ведь все-таки бог.
-Ах, целитель нашелся, - закатил глаза к небу рыжий, с веснушками, которых не скрыл даже густой загар, Сизиф. - Все твое целительство иначе, чем в загробный мир, не приводит. Молчал бы уже. Цели-итель!
-Что такое? Чем это вы тут занимаетсь, а? - Облака в центре неба раздвинулись, и в образовавшуюся дырочку заглянул темно-карий, в обрамлении жестких черных ресниц, глаз Зевса.
-Проблема у нас, Зяма, - нехотя произнес Аид. Он не очень любил, когда старший брат совал свой любопытный и вездесущий нос в его, Аидовы, дела. - Сизиф вот заболел. Диск у него, панимашь.
Облака разошлись пошире, с треском, словно ветхая простыня.
- Диск? - Заинтересованно спросил Зевс. А откуда у Сизифа диск? У Геракла, что ли, спер? Тот как раз на днях диск спьяну метнул, подарочный, платиновый, до сих пор найти не может.
Сизиф сплюнул в пыль и обреченно вздохнул.
- Да нет, Зяма, диск в спине.- Аид явно нервничал под пристальным братниным взглядом. - Мы сами разберемся, ну что ты, в самом деле, во все обязательно сам вникать должен?
Зевс, однако, очень не любил, чтобы хоть в чем-нибудь разбирались без него.
-В спине? - Прогрохотал он парадным голосом, от которого содрогнулись окрестные горы, и стайка диких коз испуганно порснула в разные стороны. - Болит?! Это мы сейчас, это мы мигом! - И громовержец, недолго думая, засандалил из небесных высей пучок сиреневых молний.
Однако же, поскольку автофокус наведения божественной воли барахлил уже довольно давно, а ленивый Гефест все только обещал разобрать механизм и смазать его маслом из молока обесчещенных весталок, а возиться с ручным фокусом Зевсу было лень, то молнии пошли криво и ударили не в злополучную спину, а прямехонько в Сизифов камень, который уютно устроился у подножия холма и, казалось, наслаждался неожиданно наступившим покоем.
Камень, не ожидавший подобного вероломства, взвился волчком в небо и, перелетев одним махом через несколько речек и небольшое море, плюхнулся в маленький огород, на грядку с петрушкой, густо поросшей сорняками.
Стоявший у грядки Архимед, которого жена послала прополоть погибающий овощ и, таким образом, принести хоть какую пользу в хозяйстве, в момент падения камня созерцал задумчиво непотребное буйство сорняков, размышляя о том, какое же из механических устройств наиболее подойдет для выполнения намеченной задачи.
Сотрясение огорода, произошедшее от соприкосновения камня с грядкой, передалось мозговым клеткам мыслителя, вызвав неожиданное озарение.
- Эврика! Эврика! - завопил он и бросился, как ужаленый, бежать, нелепо подпрыгивая на ходу и размахивая руками.
-Еще один поклонник! - томно вздохнула из глубин Аидова царства Эвридика, прекратив на мгновение расчесывать свои дивные густые волосы. - Хоть бы имя правильно произнес, идиот!
А на улице Сиракуз один любитель посидеть в таверне с самого утра пожал плечами и переглянулся с сотрапезником, с которым разделял кувшин дешевой кислой рецины. -Эк его проняло, с утра пораньше, бедолагу. Чего это он?
- Да не обращай внимания, - икнул собеседник, уткнувшись в кружку лиловым бугристым носом. - Это же Архимед, он, как дурачок, найдет на улице какую хрень, и давай радоваться на весь город, мол, нашел, нашел. Намедни вот так же раковину нашел, и давай тоже орать - вот, дескать, я теперь по этому примеру штопор сварганю. Фигасе, штопор, на кой ляд он нужен, кувшины, что ли, открывать? - И собеседники дружно захохотали, радуясь собственному остроумию.
Зевс от произошедшего конфуза резко задернул облачную завесу, отчего произошла уже обычная, небожественная, молния и полился необычный для этого времени года дождь. Аид, не зная, что сказать, почесывал бороду, и только Сизиф, как обычно, не растерялся.
- Так что, начальник, камень убран, задача выполнена, разрешите считать миссию выполненой! - скороговоркой отрапортовал он, и по склону холма, в направлении кустов, засверкали его желтые мозолистые пятки.
Президент России Дмитрий Медведев внешне очень похож на российского императора Николая II. Если нынешний глава государства отпустит бороду, он будет практически неотличим от представителя царской фамилии.
Как передает корреспондент РИА «Новый Регион», сходство обнаружили блоггеры в «Живом Журнале». С помощью компьютерной программы Дмитрию Медведеву была пририсована борода, в результате чего его лицо на фотографии стало сильно похоже на облик последнего российского императора.
Перед входом в приемную первого вице-премьера Дмитрия Медведева висел живописный портрет Николая II. Знакомые хозяина кабинета говорили, что он с большой симпатией относился к личности последнего российского императора. А лучший способ поднять ему настроение — указать на внешнее сходство с изображенным на портрете царем. «Дмитрию Анатольевичу еще бы бороду отпустить — и сходство стало бы совсем очевидным», — восхищался один из посетителей Медведева.
РИА «Новый Регион» предлагает читателям сравнить измененное фото Дмитрия Медведева и Николая II, которое разместил в своем «ЖЖ» блоггер под ником
Пифагор - великий посвященный, философ, гениальный ученый, мудрец, основатель знаменитой Школы Пифагорейцев, духовный Учитель плеяды выдающихся философов мира. Пифагор впервые развил учение о Космосе, заложив основу монадологии, современной квантовой теории строения материи. Важнейшие открытия сделаны им в областях математики, музыки, оптики, геометрии, астрономии, теории чисел, теории суперструн (Земного монохорда), психологии, педагогики, этики. Философия Пифагора основывается на знании законов взаимосвязи видимого и невидимого миров, единства материи и духа, на утверждении бессмертия душ и их постепенном очищении посредством переселения (теория инкарнации). С именем Пифагора связано множество легенд, а его ученики стали выдающимися людьми. Именно благодаря их трудам до наших дней дошли основы Учения Пифагора, высказывания, этические и практические советы, духовные сказки и теоретические постулаты Пифагора.
Учение Пифагора о государственном устройстве
Пифагор, государственный идеал которого состоял в порядке и гармонии, был одинаково чужд и гнету олигархии, и хаосу демагогии. Принимая дорийскую конституцию как таковую, он стремился внести в нее новое устройство.
Мысль его была очень смелая: создать поверх политической власти — власть науки с совещательным и решающим голосом во всех коренных вопросах, власть, которая представляла бы высший регулятор государственной жизни. Над Советом Тысячи он поставил Совет Трехсот, избиравшийся первым советом, но пополнявшийся исключительно из числа посвященных.
Порфирий рассказывает, что две тысячи кротонских граждан отреклись от обыкновенной жизни, от права собственности и соединились в одну общину. Таким образом Пифагор поставил во главе государства правителей, опирающихся на высшее знание и поставленных так же высоко, как древнеегипетское жречество. То, что ему удалось осуществить на короткое время, осталось мечтой всех посвященных, имевших соприкосновение с политикой: внести начало посвящения и соответствующих экзаменов для правителей государства, соединив в этом высшем синтезе и выборное демократическое начало, и управление общественными делами, предоставленное наиболее умным и добродетельным. Совет Трехсот образовал, таким образом, нечто вроде научного, политического и религиозного ордена, главой которого признан был сам Пифагор. Вступление в этот орден сопровождалось клятвой сохранять абсолютную тайну, как это было в Мистериях.
Этика Пифагора
Все люди родственники, помните об этом,
И строго следуйте божественным заветам.
Все благородные друг другу братья в жизни,
Хоть не знакомы, единяются по мысли.
***
А к лишней роскоши стремиться нам не нужно,
Не оскверняйте дом, живите лучше дружно.
Во всем умеренность нужна и простота,
Стремленье к знаниям и радости ума.
***
К животным нужно относиться как к друзьям.
Не убивать их и не есть - совет мой вам.
И в проявлении эмоций знайте меру:
Не быть унылым иль орущим, для примера…
***
Цените дружеские узы выше всех,
Не допускайте вспышек гнева, громкий смех.
Подлец
А вот это слово по происхождению польское и означало всего-навсего "простой, незнатный человек". Так, известная пьеса А. Островского "На всякого мудреца довольно простоты" в польских театрах шла под названием "Записки подлеца". Соответственно, к "подлому люду" относились все не шляхтичи.
Сволочь
"Сволочати" — по-древнерусски то же самое, что и "сволакивать". Поэтому сволочью первоначально называли всяческий мусор, который сгребали в кучу. Это значение (среди прочих) сохранено и у Даля: "Сволочь — все, что сволочено или сволоклось в одно место: бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни". Со временем этим словом стали определять ЛЮБУЮ толпу, собравшуюся в одном месте. И уж потом им стали именовать всяческий презренный люд — алкашей, воришек, бродяг и прочие асоциальные элементы.
Говорят,что это было ещё до Японской войны .
Говорят ,что на N-ский пехотный полк "наехал" ревизор из Петербурга .
Говорят ,что полк застрял между "неудом" и "удом".
Говорят ,что остался один выход ,на который командир и уговорил ревизора .
Много чего говорят ,но предстояла проверка полкового обоза.
Обозный начальник был извлечён из кабака и предстал "пред светлы очи" полкового командира .Поручику было вежливо объяснено ,что от него требуется .Тот вызвал фельдфебеля ,сунул ему под нос кулак и приказал "ночь кормить ,к утру зарезать".
Утром поручик ,надев парадную форму ,надушившись ,при белых перчатках и шашке явился на полковой плац ,но торжественного прохождения не состоялось .Вместо этого ,
строгое инспектирующее лицо спросило :"Как звать этого рядового и откуда он?"Упавшим голосом поручик ответствовал:
"Иванов из Симбирской губернии"...и оказался прав.Такая же
история повторилась и с ефрейтором Петровым ,и с унтером
Сидоровым .Поручик приободрился ,но следующий вопрос поверг
его в шок:"А что надето на ноги первого взвода ,носки или портянки?".Севшим голосом поручик сказал ,что носки .Солдаты
сняли сапоги и...он оказался снова прав .Со вторым взводом
опять случилось чудо ,все ноги были одеты в портянки .
"Угу",-сказало подобревшее инспектирующее лицо,-покажи теперь как солдат кормишь".Все двинулись в солдатскую "едальню".Там повар бросал в каждый бачок с кашей...по курице ,а ,подскочивший фельдфебель предложил и ревизору,
и своему командиру по пол-курицы .Довольное инспектирующее
лицо поставило обозу "изрядно" и удалилось .
Поручик послал за фельдфебелем ,
-Откуда я знаю солдат ,если первый раз эти рожи вижу?
-А Вы ,вашбродь их и не знаете ,но им растолковано ,если
назовут тебя дураком-повторяй ,назовут мордой-повторяй.
-Хорошо.А откуда я знал ,что у них на ногах?
- Вашбродь ,а Вы и не ведали .У них на одной ноге был носок,
а на другой портянка ,что вы говорили ,то они и показывали .
-Ладно.Откуда ты взял столько кур?
-Куриц ,вашбродь ,было всего две .Половинку съели их высокоблагородие ,половинку Вы ,а вторая курица была к черпаку привязана ,а солдат ,как завсегда ,голодный ходил .
Вынул поручик из кармана часы ,подарил их фельдфебелю и...
отправился в кабак ,а N-ский пехотный полк получил заслуженный "уд".
Два века спустя после ухода Будды, Александр Македонский завоевал почти всю Азию и подступил к границам Индии. Но он не решался вступить на её территорию, зная о доблестной армии индусов, на вооружении которой были могучие слоны, обученные сокрушать всё на своем пути. На спинах слонов сидели люди, метавшие в противника стрелы и копья.
Правил в то время в Индии благородный император Парас. Александр был наслышан о его благородстве и послал свою возлюбленную на встречу с Парасом.
В Индии есть праздник — день сестры. В этот день, по обычаю, девушка может повязать красную нить вокруг запястья юноши и назвать его своим братом. Он должен коснуться её стоп и дать клятву защищать её, как свою сестру. Сестра же обещает молиться за него всю жизнь.
Именно в этот день императору доложили, что известная на весь мир красавица, возлюбленная Александра Македонского, желает встретиться с ним. Он вышел и поприветствовал её.
В Индии и до сих пор существует обычай: гость в доме — Бог в доме.
Он ввел её во дворец, посадил на трон и учтиво спросил:
— Вы проделали долгий путь. Чем могу служить?
Она сказала:
— Я пришла, потому что хочу просить вас стать моим братом. У меня нет брата, и мне очень бы хотелось, чтобы вы стали им.
Парас понимал, что это может быть просто интригой, но он поклонился, коснулся её ног и сказал:
— Если у вас нет брата, я — ваш брат!
Она повязала нить вокруг его запястья и обещала всю жизнь молиться о его здравии.
На следующий день Александр перешёл в наступление. В сражении Парас убил коня под Александром. Сам он был на боевом слоне. Александр упал. Слон был обучен топтать противника, он уже занёс ногу, но Парас, вспомнив о красной нити и о своих обязательствах перед возлюбленной Александра, развернул слона. Он отступил. Таким образом, он упустил возможность и потерпел поражение. Его взяли в плен и в цепях привели к Александру. Но его царственный вид, изящество и благородство поразили великого завоевателя. Александр спросил Параса:
— Как бы вы хотели, чтобы с вами обращались?
Парас ответил:
— Что за вопрос? С императором нужно обращаться как с императором.
Александр сделал такую запись: «Я никогда не встречал такого человека, как Парас. Он был узником, но как он шёл! И как он говорил!» Александр был поражён, он сказал:
— Снимите с него цепи, даже в цепях он остался императором. Верните ему царство.
Перед тем, как расстаться, Александр спросил его:
— Почему вы опустили копьё, когда я лежал или ваш слон мог раздавить меня? Ещё минута и со мной было бы покончено.
Парас ответил:
— Не спрашивайте об этом. Вы знаете. Вот красная нить. Вы узнаете её? Я не могу перешагивать через это. Ваша возлюбленная — моя сестра, но для вас нет никакой необходимости чувствовать себя обязанным по отношению ко мне.
становились: поповский сын, если не обучался грамоте (и который, таким образом, не мог заняться родительской профессией), князь, осиротевший ранее, чем стал князем его отец, отвергнутый общиной, а также купец, не возвративший долга в срок.
