Останься. Не уходи. За тупым и гулким звуком захлопнувшейся двери останутся только бесполезные и болезненные воспоминания. А воспоминания - валюта прошедшего времени. С нею можно попасть в государство будущего, но там она будет нужна только тебе. После тебя я не хочу находить - я хочу не терять. Тепла никогда не бывает много, но часто бывает, что не хватило того, о чем мечтал.
Не уходи. Останься. А с тобой жажду других уже бесполезных мечтаний я утолю молитвой верности. Собственным языком я спаяю снег твоего входящего следа, чтобы твой выходящий шаг забыл дорогу обратно. Моя глупость всегда была необходимостью любить тебя. И две замерзшие золотые шишки звоном бубенцов будут напоминать нам о прошедшей мечте, которой можно уже будет сорить, как легкой шелухой разгрызанных семечек.
Останься. Не уходи. Мне же без тебя снег не может быть белым. Ночь догоревшими углями не сможет замазать всю белизну, ведь завтра снова будет утро в дорогих сережках на заснувших ветвях. И перед тобой, перед твоей утренней белоснежностью я буду вновь исповедоваться, потому что Мадонна второй раз не придет. И я второй раз не прозрею.
Не уходи. Останься. Но ты не уйдешь и не останешься. Потому что ты еще не пришла. И потому кричу в угольную темноту красные слова своего сегодняшнего затянувшегося откровения.
Женщины как яблоки. Самые вкусные висят на самой макушке дерева. Мужчины не хотят лезть на дерево за вкусными яблоками, потому что они боятся упасть и удариться. Вместо этого они собирают упавшие яблоки с земли, которые не так хороши, но зато доступны. Поэтому яблоки на макушке думают, что с ними что-то не так, хотя на самом деле ОНИ ВЕЛИКОЛЕПНЫ. Им просто нужно дождаться того человека, который не побоится залезть на макушку дерева ради того, чтоб вкусить, что значит истиное счастье...
Минуты, переживаемые с тобой... Разве можно запомнить вспышку Сверхновой? Можно только краем сознания уловить, что ты это видел, потому что в следующее мгновение тебя уже нет, ты исчез, испарился. Но прикосновение твоих губ возвращает к жизни, а руки твои снова зовут взорваться безумием страсти, а твой сумасшедший от желания взгляд рождает во мне зверя, которого ты способна укротить лёгким движением мизинца. И я становлюсь маленьким ласковым мальчиком.
Такого ощущения женщины я не испытывал никогда, потому что в моей жизни не было такой Женщины, и быть не могло, наверное потому, что раньше я просто был не готов к этому. Хотя судьба дарила мне много чудесных встреч, но то, что происходит со мной, когда я вижу тебя, нельзя охватить сознанием. Чувства эти выходят за границы понимания.
Я чувствую тебя разумом, каждой клеточкой своего тела. Я могу прикоснуться к тебе мыслью. Я покидаю этот мир и снова возвращаюсь в него. Я балансирую на грани сознания.
Эти чудесные превращения, происходящие со мной, я воспринимаю через тебя, когда прикасаюсь к тебе в неистовстве ласк, когда наполняю свои руки тобой и ты проникаешь в меня своим телом, когда везде только ты и ощущение неповторимых и немыслимо прекрасных изгибов твоего тела наполняет уцелевшую часть сознания чувством рождения Вселенной...
Мы становимся одной яркой Звездой, которая взрывается миллиардами осколков, наполняя сознание и тело неописуемым наслаждением, проникающим в каждое мгновение. Это ощущение Женщины, неподвластное никаким законам материального мира и в то же время являющееся его порождением, жарким холодом вонзается в сознание своей непостижимостью и не оставляет никаких надежд на понимание разумом, это ощущение Женщины струится рекой времени в моей жизни, наполняя её Неизведанным... Ты - Единственная.
Я просыпаюсь с улыбкой, потому что имя твоё нежно растекается по губам, не давая забыть, не давая уснуть. Иногда мне кажется, что стоит открыть глаза - и ты появишься рядом. Но это только кажется, и поэтому я не хочу открывать их, удерживая воспоминания в предутренних видениях...
Я мечтаю лишь об одном - проснуться рядом с тобой, ощутить тебя, не прикасаясь, и любоваться твоим телом, ещё не проснувшимся, но таким прекрасным в лучах восходящего весеннего солнца. Насладившись ощущением твоей близости, приласкать тебя кончиками пальцев, почти неуловимыми движениями прикоснувшись к твоей груди, шаловливо выглядывающей из-под руки и манящей своей полуприкрытой невинностью, ощутить её невесомую прелесть...
Ты ещё спишь, потому что руки мои берегут твой утренний сон. Улыбка, появившаяся на твоём лице с ещё закрытыми глазами, приводит меня в такой восторг, что я уже не хочу встречать это утро без тебя и смеюсь, очарованный твоей неизведанной близостью, предчувствием встречи с твоими открывающимися глазами. Ты распахиваешь их, пока ещё неуверенно. Ты ещё не знаешь, что я рядом, что руки мои готовы принять тебя в это чудесное утро, и в твоих радостно-удивлённых глазах появляется то, ради чего я пришёл в этот мир, ради чего я не мог не встретить тебя, ради чего я шёл сквозь огонь, туман и дожди...
Меня уже нет, я растворился в твоих глазах. Я на дне океана. Я в другой Галактике. Я в другом измерении, где нет ничего, кроме твоих опалённых счастьем глаз и немыслимо-обжигающего ощущения твоего тела, летящего через вечность...
Затихает тёплый и солнечный, по-настоящему весенний день, унося в своей памяти нашу встречу. Уходя навсегда, он оставил лёгкие и нежные прикосновения твоих рук, почти невесомые ощущения губ и силуэт, с неповторимым изяществом растворяющийся в наступающих сумерках.
Я опять буду ждать тебя, буду засыпать и просыпаться с твоим именем на губах и гореть в бессоннице, утоляя жажду воспоминаниями о наших встречах. Но я ни за что, никогда и никому не отдам эту щемящую нежно-сладкую боль разлуки, потому что это моя жизнь, моя печаль, моя любовь...
Я ждал... Я ждал тебя на побережье седой Балтики, в усыпанных тюльпанами песках Байконура, на гремящих металлом полигонах Эмбы, в зелёной тиши Подмосковья, вечном благолепии Златой Праги, на рейде мятежной Луанды, изнывая от зноя Кандагара... Я ждал тебя. Вера и Надежда были моими путеводными звёздами. Порой казалось, что Судьба преподнесла мне подарок за мою отчаянную Верность, но она играла мной!
Я раздирал душу в кровь, я плакал песнями, я устилал Небо стихами. Каждый Белый Пушистый Цветок, Растущий У Дороги я принимал за награду и, останавливаясь, не уставал любоваться игрой Лепестков и наслаждаться ароматом Неизвестности...
Но Судьба звала меня, и теперь я понимаю, почему. Только теперь я осознал, что Зима может стать Летом, что и ночью может светить Солнце, а днём появляться Звёзды.
Как это ни больно и странно, ты - не моя. Но никому, никогда и ни за что я не отдам эту щемящую нежно-горькую боль.
Я не хочу чтоб кто-нибудь приник к моей печали
Уйди, сегодня мне не надо никого
И ни шагов которые б знакомо прозвучали
Ни взгляда, дорогого взгляда твоего
Оставь меня и дверь мою плотней прикрой сегодня
И ветру свежему не отркывай окна
Сегодня как-то все грустней и безысходней
Душе, которая уныла и темна
Моя печаль ко мне из далека приникнуть хочет
Ее не знаю я но каждому из нас
Кто весело поет, кто плачет иль хохочет
Она приходит тихо в свой урочный час
Когда встает в душе так много жалоб и сомнений
И что-то плачет а она из далека твердит
Унылым голосом, что жизни цвет весеннний
Дает плоды в которых пепел и тоска
Ты меня как-то спросила. -- Можешь написать для меня эпифанию??
Я, не думая, ответил. -- Какие проблемы. Конечно, могу. А почему бы и нет! Подумаешь эпифания! Не повесть, не поэма, даже не роман в стихах... Так, мелочь. Потом, значительно позже, я надолго задумался и никак не мог решить с какого же конца взяться за эту самую эпифанию??
Такую, на первый взгляд, простенькую, такую коротенькую, но на самом деле такую трудную эпифанию.
Шло время, складывались из минут часы, из часов -- сутки. Сутки нанизывались на листки календаря, образовывая месяцы, а я всё думал, и эпифании всё не было...
В конце концов, я подумал. -- А что если написать про Нежность?? Да, правильно, нужно написать именно про нежность.
Я схватил ручку, лист бумаги и уселся за стол...
Вы знаете, что такое Нежность?? Не определение из толкового словаря, а именно НЕЖНОСТЬ, такая, какая она есть на самом деле.
Вот вы касаетесь губами руки любимой, и гладкая поверхность кожи мгновенно покрывается мелкой шероховатостью от этого прикосновения, будто и не губы её затронули, а опахнул своей прохладой слабый ветерок, прилетевший неведомо откуда. Может быть, это и есть Нежность??
Или другое: Её лицо повёрнуто к солнечному свету, а золотистые вьющиеся волосы насквозь просвечены его яркими, горячими лучами, и от этого над аккуратной, милой головкой стоит сплошное дымчатое сияние. Глаза под бархатными ресницами отливают синей глубиной морского дна, к которому хочется вечно стремиться и которого, именно поэтому, никогда не удаётся достичь, как бы глубоко не удалось погрузиться в эту бездонную синюю глубь. От этого нестерпимого стремления кружится голова, и весь организм охватывает мучительно приятная слабость. Глубина есть, существует. Вот она рядом -- иди, ныряй, погружайся, блаженствуй! Но ты расслабленно застыл, боясь даже малейшим движением спугнуть, обеспокоить ту, которая, не ведая сама, подарила тебе весь этот сложный чувственный праздник. Может быть это Нежность??
Многие радости пройдут через нас, и минуют нас. Жизнь сложна и многообразна. Невозможно быть одновременно во всех уголках её многоэтажного здания.
Были такие радости и у меня. И тоже миновали, как и многих других.
Но спасибо тебе мать-природа, что не обделила ты меня радостью постигать, чувствовать и дарить Нежность! Что же всё-таки это такое?? Не скажу! Постигни сам, если сможешь.
Во всём могут быть излишества, которые пресыщают и, в конце концов, делают нашу жизнь пресной, как дисцилированная вода. Могут быть, но только не Нежность! В Нежности нет, и не может быть излишеств. Нежности может только недоставать!
Когда нам не хватает времени, мы торопимся. Но от того, что мы торопимся, времени не становится больше.
Когда мне надо спешить, я тоже спешу. Спешу на улице, спешу дома, а чаще всего спешу на работе. Лишь в одном я не спешу никогда, я не спешу в Нежности.
Нежность нужно дарить неторопливо. Только тогда она становится ничем другим, а именно Нежностью.
Спешат в страсти! Но страсть, именно потому, проходяща и недолговременна, а Нежность постоянна.
Говорят. -- От любви до ненависти один шаг.
Может быть... Даже, наверное, так и есть.
От Нежности до ненависти межзвёздные расстояния, которые невозможно преодолеть за всю жизнь. Поэтому Нежность нужнее людям, чем самая страстная любовь, и безумный гнев. И любовь, и гнев часто приводят к несчастьям, а Нежность - никогда!
Бывает так. Я просыпаюсь и, ещё не вылезая из палатки, не осознав самого себя и окружающий меня мир, вдруг начинаю непроизвольно чувствовать прилив тепла к сердцу. Это оживает Нежность. Нежность к моей любимой, которая далеко-далеко. И в тоже время всё время рядом со мной. Я мысленно глажу её чуть влажную атласную кожу, прикасаясь к ароматным, по-детски капризным, пахнущим голубикой, смородиной, вишней и, бог его знает, чем ещё, но таким знакомым, близким, родным и неповторимым.
Её ароматные волосы игриво щекочут мне щёку и шею, и от этого прикосновения я широко улыбаюсь, и ещё больше переполняюсь тихим, безбрежным, словно океан в безветренную погоду, счастьем.
Это и есть Нежность! Нежность, которой трудно дать определение, которую практически невозможно описать словами, а можно лишь чувствовать и жить ей. Жить постоянно и вдохновенно!
Если тебе это доступно, то можно считать, что жизнь удалась и прожита не даром. Только тогда можно считать, что ты совсем не так уж и плох, как иногда думаешь сам о себе.
Наденьте свежую белую рубаху, Наденьте просто так, когда вы один на один сам с собой, получше умойтесь холодной водой и прислушайтесь. Если в вас играет тихая музыка, и возникают чудесные сказочно-реальные образы, значит всё правильно, значит, чувственный родник не иссяк, значит, в вас живёт НЕЖНОСТЬ. А с ней живёте и вы сами.
Когда-то ты попросила меня написать эпифанию. Я же написал эти строки. Может быть, это и есть она, эпифания?? Ведь по-гречески "ЭПИФАНИЯ" означает отражение, откровение. Откровение приходит к нам, как вспышка, как мгновенный импульс. В нём могут быть противоречия и несоответствия, но именно потому оно и откровение.
Я не знаю, смог ли я написать эпифанию, но эти строчки я написал для тебя...**
Друг мой, друг мой,я очень и очень болен.Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит над пустым и безлюдным полем,то ль, как рощу в сентябрь,осыпает мозги алкоголь. Голова моя машет ушами,как крыльями птица. Ей на шее ноги маячить больше невмочь. Черный человек,черный, черный,черный человек на кровать ко мне садится,черный человек спать не дает мне всю ночь. Черный человек водит пальцем по мерзкой книге и, гнусавя надо мной,как над усопшим монах,читает мне жизнь какого-то прохвоста и забулдыги,нагоняя на душу тоску и страх. Черный человек черный, черный!...Счастье, - говорил он, - Есть ловкость ума и рук. Все неловкие души за несчастных всегда известны. Это ничего,что много мук приносят изломанные и лживые жесты. В грозы, в бури, в житейскую стынь, при тяжелых утратах и когда тебе грустно, казаться улыбчивым и простым - самое высшее в мире искусство"...Черный человек глядит на меня в упор. И глаза покрываются голубой блевотой, словно хочет сказать мне, что я жулик и вор, так бесстыдно и нагло обокравший кого-то. . . . . . . . . . . Друг мой, друг мой,я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит над пустым и безлюдным полем, то ль, как рощу в сентябрь, осыпает мозги алкоголь. Ночь морозная. Тих покой перекрестка. Я один у окошка, ни гостя, ни друга не жду. Вся равнина покрыта сыпучей и мягкой известкой, и деревья, как всадники, съехались в нашем саду. Где-то плачет ночная зловещая птица. Деревянные всадники сеют копытливый стук. Вот опять этот черный на кресло мое садится, приподняв свой цилиндр и откинув небрежно сюртук. "Слушай, слушай! - Хрипит он, смотря мне в лицо, сам все ближе и ближе клонится. - Я не видел, чтоб кто-нибудь из подлецов так ненужно и глупо страдал бессонницей...Ах, люблю я поэтов!Забавный народ.В них всегда нахожу я историю, сердцу знакомую, - как прыщавой курсистке длинноволосый урод говорит о мирах,половой истекая истомою."Черный человек!Ты прескверный гость. Это слава давно про тебя разносится". Я взбешен, разъярен,и летит моя трость прямо к морде его,в переносицу. . . . . . . . . . . . Месяц умер,синеет в окошко рассвет.Ах ты, ночь!Что ты, ночь, наковеркала?Я в цилиндре стою.Никого со мной нет.Я один...И разбитое зеркало...
Сергей Есенин «Черный человек»
